— Знаешь, что самое трудное?— Что?— Сидеть и ждать, когда позвонят. и еще — Неужели Вы настолько (явное ударение на слове «настолько») не уважаете людей, для которых все это делаете? – корреспондент местной телекомпании сдерживается из последних сил. Еще бы, придется перемонтировать готовый сюжет за час до эфира.— Даже сильнее, чем Вы можете подумать. и еще Мы не маргиналы, не девианты. Мы — болезнетворные бактерии, которым хорошо тогда, когда общественное тело начинает болеть. В питательной среде хаоса и полураспада мы бы расцвели и вошли в силу, и мечты бы сбывались – кому большой кабинет с мебелью темного дерева и спецсвязью, … Читать далее На память

37, полет нормальный.Жизнь прекрасна.

В скитаниях вечных я как-то забываю писать в журнал. Наверное, просто лень. потому что в Париже не хочется ничего писать, там хочется спокойно гулять и наслаждаться последними теплыми осенними деньками.А вот в Германии нынче дождливо. На завтра в Мюнхене обещают, правда, хорошую погоду — но это местный Лужков постарался, не иначе. Распылили зильбер с помощью люфтваффе.Да, возвращаясь к Парижу (а возвращаться к нему хочется как можно чаще, простите за банальность) — одно из самых сильных впечатлений минувшей среды — это негр преклонных годов, зашедший в вагон на шестой линии. Аккордеон, традиционное попурри из «парижский мелодий» и внезапно переход на Катюшу … Читать далее Путевое очередное