Путевое

Время чтения: 1 минута

Марсельский аэропорт — это нечто, похожее на Кольцово и Храброво одновременно — здоровенный бестолковый сарай. По крайней мере, в ночи мне так показалось.

Первое впечатление от марсельского такси можно сформулировать так: «хотел обосраться от ужаса, но не успел». Когда этот смертник на скорости где-то в 200 кмч (по дороге из аэропорта в Салон-де-Прованс) показывал мне двумя (!) руками разницу между Сарко и Олландом (!!!) — я чуть не поседел в самых разных местах.

Салон — городок очень тихий и провинциальный. То есть очень. Особенно сильно ты осознаешь это, очутившись в час ночи у запертых дверей отеля. Впрочем, хозяин был мил и прислал мне смс — мол, не дождался вас, запер гостиницу и пошел спать, бон вояж. Спас меня, разумеется, booking.com. В паре минут ходьбы обнаружился вполне себе открытый и работающий Англетер (хихи).

Музей Эмпери прекрасен, я отснял сотни три фоток, почти убив аккумулятор фотоаппарата. Кстати, аккурат перед поездкой я купил себе компактную, но навернутую камеру — Samsung WB850F (Артамонов, привет) — и дико доволен. В музее же тихо и безлюдно. Собственно, с утра и до полудня я у них был единственным посетителем.

Вообще Салон — это такой город, в котором хочется встретить старость и тихо помереть. В воскресенье он совершенно безлюден, за исключением пары центральных улиц и площадей, на которых сгрудились ресторанчики. Город ест и пьет, все со всеми здороваются, все довольны жизнью. Еще какое-то количество народа — в церкви (там, где могила Нострадамуса). Там тоже все вполне по-домашнему. Священник, читающий проповедь, отвлекается и машет рукой старушке — «бонжур, мадам [фамилия]!». После этого выдает тираду, общий смысл которой — «вы можете считать, что мадам опоздала но в гости к Богу не бывает опозданий». Все довольны, все смеются.

Чтобы не плутать лишний раз (старый город, улочек много и они кривые), подхожу к полицейскому, который на площади с кем-то болтает за бокалом вина. Объсняю, что мне нужен вокзал и прошу указать направление. Он отмахивается — мол, объяснять долго, показывает на мотороллер — и через пять минут я уже на станции Салон, несколько обалдевший от происходящего. О, Моску, Рюси? Бон вояж!

Марсель странный. Арабы, негры, запах моря и — везде — лаванды. Из окна виден старый порт, за углом — Мирамар, одним из первых подписавших Марсельскую хартию буйабеса. Завтра с утра поплыву к замку Иф. А сегодня вечером — буйабесбуйабесбуйабес.